Если так больно, а надо жить, а жить-то как раз уже и не хочется, ничего не остается, как научиться верить. Нет, не в себя, испуганную девочку, которая устала от непроходящего жжения в грудной ямке и от того, что мир всё время врёт, что в неё верить – ущипни побольнее – и вот – живая и незабвенная, слёзы на глазах, – одним словом – совершенная дура. Нет, в неё верить – никаких усилий. Впрочем, как и забыть. Впрочем, как и забыть….

Бывают минуты, когда всё настолько неправильно, ну мне так кажется, чудится, чувствуется (нужное подчеркнуть), что хочется, нестерпимо хочется заорать. Вслух заорать. Именно вслух. Понимаете? Это очень важный момент. Вот точно так, как иногда дети, обиженные и отчаявшиеся быть понятыми родителями, говорят им – «я вас больше не люблю», и что-то незримое рвётся…. Так и я, бывает, уже почти совсем готова прокричать Богу в самое сердце – «Всё – Тебя нет!» И это страшно. Самой страшно. От того, что почти совсем готова…. ( я этого в себе боюсь.) И ничего не остается, как вновь научится верить.

Вот только не знаю, в какой момент наступает та самая смерть – смерть, предшествующая воскресению. Когда уже вот, вот-вот они сорвутся, эти слова, - но ты выбираешь Бога. Ну, как -то так – а Бог с ними с моими желаниями и хотениями, и Бог со мной. Маленькая, задолбанная, никчемная девочка, вместо того чтобы гневаться, шепчет – «пусть меня нет, но Ты то - есть. А иначе как жить?» Или после, когда ты засыпаешь в слезах и в этой боли, чтобы утром вновь проснуться любящей.